вернуться  »  Статья "Сны о Дербенте" | Выпуск № 17(1535)

Сны о Дербенте

[Интервью]

авторы:М. Карина 

Казалось бы, ещё совсем недавно Дербент невозможно было представить без многочисленной еврейской диаспоры. Работая в различных сферах, они отдавались целиком своей профессии, приумножая славу древнего города. Трудно переоценить тот вклад, который они внесли в области строительства и виноделия, культуры и образования и т.д. К сожалению, по различным причинам многие покинули свой родной город, хотя их сердца получили постоянную дербентскую прописку. Где бы они ни были, их жизнь наполнена воспоминаниями о малой родине, их тревожит всё то, что на ней происходит. И при любой возможности они приезжают сюда. Чтобы прогуляться по дорогим их памяти узким улочкам, пусть и неухоженным. Чтобы встретиться с дербентцами, воспоминание о которых сопровождается душевной теплотой. Чтобы поклониться могилам предков. Последний приезд их связан с открытием вновь выстроенной синагоги. Мне посчастливилось встретиться с удивительным, интересным человеком, директором школы №11, где я получила среднее образование, Ягутилом Израиловичем Мишиевым. Я не виделась с ним более двадцати лет, но была приятно удивлена тем, что он выглядит подтянуто и молодо, как будто и не прошло этих долгих лет. После нескольких фраз нашей беседы сразу поняла, в чём заключается секрет его «эликсира молодости»: он не даёт себе времени расслабиться и увлечённо работает, работает, работает… - Ягутил Израилович, вы совершили такой изнурительный путь, чтобы присутствовать на открытии синагоги. А что для вас лично значит это событие? - Честно говоря, я не могу в данном случае разделить свою личность и народ, к которому я принадлежу. Поэтому могу говорить об этом лишь в контексте значимости построения синагоги вообще для евреев. Мой народ был изгнан из своей земли более 2700 лет назад. Десять из двенадцати колен Израиля были угнаны могущественной в то время Ассирией в плен. Затем Вавилоном был разрушен Храм в Иерусалиме на за-хваченных южных территориях, принадлежавших оставшимся двум коленам, среди которых было и колено Веньяминово, чьими потомками являются кавказские горские евреи. Правда, их судьба была более удачливой. Кир Второй из династии Ахеменидов, разрушив Вавилонское царство, разрешил евреям вернуться на свою землю и восстановить свой Храм в 516 году до н.э. Но и этот храм постигла трагическая участь: его сожгли римские воины. Сохранилась лишь западная стена. Затем византийцы разрешили моему народу раз в год посещать стену и плакать о своём потерянном Храме. Стена плача – вот то единственное, что сохранилось у евреев в память о Храме Божьем. Трагичной была не только судьба Храма, но и судьба моего народа. Разбросанные по всему миру, евреи должны были сохранить свою национальную самобытность. И такой цементирующей основой для нас всегда была наша вера. А синагоги выполняли не просто свою непосредственную функцию, но и были местом, откуда бралось духовное начало и решались насущные повседневные проблемы. Слово «синагога» - это русский вариант названия еврейского храма. А на иврите оно звучит «Бейт-кнессет», что переводится буквально как «Дом собрания». То есть в его стенах происходило духовное общение, столь необходимое каждому человеку, а особенно тем, кто находится в изгнании. Синагога – это духовный смысл существования моего народа. Несмотря на то, что в моём возрасте подобные путешествия даются нелегко, я всё же не смог остаться в стороне и не принять участия в этом мероприятии. - А где вы полнее ощущаете свою принадлежность к еврейскому народу – здесь или в Израиле? - Дело в том, что в Советском Союзе процветало антирелигиозное воспитание, поэтому эмигрировавшие из неё евреи не столь религиозны. Для них мотивацией приезда в страну предков была лишь национальная принадлежность. Но для кавказских и бухарских евреев таким основополагающим фактором послужила всё же религия. Жизнь в Израиле больше акцентируется на светском. Поэтому, как ни парадоксально это звучит, здесь, в Дагестане, любовь к сохранению традиций и обычаев превалирует над «цивилизованностью». - А у вас не возникало желания вернуться в Дербент? - Нет. Если я принял какое-то решение, то потом от него не отказываюсь. Это мой жизненный принцип. Но при каждой возможности приезжаю сюда, как тяжело бы мне это ни давалось. - А что вы ощущаете по приезде в родной город? - Дело в том, что я родился на территории Азербайджана. Но моё личностное становление происходило в этом городе. Именно здесь родились мои дети и внуки. Здесь я приобрёл большое количество ставших мне родными и близкими людей, связанных с моей профессиональной деятельностью. Каждый раз, когда ступаю на гостеприимную дербентскую землю, стараюсь встретиться с ними. И эти встречи дают мне такой невероятный мощный эмоциональный заряд, которого мне хватает до следующего приезда. Конечно, Израиль – это моя историческая родина, и каждой клеткой я ощущаю это. Но в Дербент я вложил часть своей души. По крупицам собирал материалы, касающиеся истории этого города. С этой целью даже выезжал в Азербайджан. Благодаря собранной мною информации, вылившейся в статьи, которых я написал около четырёх сотен, безликие названия дербентских улиц приобрели биографическую оболочку тех людей, чьими именами они названы. По моей инициативе этим революционерам были установлены памятники в парке Свободы. -Кстати, мне известно, что именно благодаря вашим скрупулёзным поискам было восстановлено имя одного из 26 Бакинских комиссаров Богданова. Чем же вы, человек, привыкший к активной деятельности, заполняете свою жизнь сейчас? - По сути, у меня нет свободного времени. Я занимаюсь написанием книг, в том числе и о Дербенте. Мною уже изданы четыре книги. Почти готова пятая, в которой я прослеживаю историю моего народа. Это фундаментальный труд, состоящий из девятисот печатных страниц. К ним ещё прибавляются триста страниц иллюстративного материала. -Вам удалось осуществить всё то, что наметили в своей жизни? -Я никогда не строил далеко идущих планов. Самым главным для меня было работать и дать возможность детям получить хорошее образование, воспитать их достойными людьми. И никто сегодня не сможет упрекнуть меня в том, что у меня этого не получилось. У меня замечательные дети и внуки. Я могу по праву гордиться их успехами. -Говорят, что вдалеке от Родины всё воспринимается по-другому. Даже время приобретает другие параметры… - Родина – это не просто какие-то географические координаты. На самом деле, на бессознательном уровне каждый человек крепко связан с ней. Если днём я наблюдаю картины израильской жизни, то по ночам, во сне, моё сознание рождает только сцены, связанные с Дербентом и его жителями. А это говорит о многом. Хотя, если честно, то днём порой не хватает времени на воспоминания и размышления по этому поводу. -Вы, как человек с большим педагогическим опытом, наверняка, должны знать, насколько оправданно введение новой системы выпускных экзаменов в российских школах. Эта проблема сейчас волнует многих… -Я всегда интересуюсь тем, что происходит в России в сфере образования. Ничего из ряда вон выходящего в системе тестирования не вижу. Но, как мне представляется, она не даёт возможности по-настоящему оценить глубину знаний, а приобретает лишь поверхностный характер. Поэтому я больше склоняюсь к старой системе. Нашу беседу прервали ворвавшиеся в кабинет директора школы учителя, которые не один год проработали под руководством Ягутила Израиловича. Среди них были даже те, кто пришёл работать в школу уже после его отъезда. Но, по их признанию, они так много хорошего слышали об этом человеке, что не могли не познакомиться с ним лично. Я со стороны наблюдала эту трепетную сцену: мои любимые учителя, совершенно не изменившиеся за эти годы, окружили своего директора и мило беседовали, вспоминая тех, кого нет сейчас рядом с ними. И всё выглядело так, как это было раньше. Действительно, время всегда приобретает различные формы в зависимости от ситуации. И тяжело будет с этим поспорить приверженцам точных наук.
Фотогалерея
       

Страница Илчи на facebook

123